Previous Entry Share Next Entry
sobteo

О "Дон Карлосе" Шиллера



Накануне имел удовольствие прочитать гениальную драматическую поэму в пяти актах «Дон Карлос, инфант испанский», вышедшую из-под пера Фридриха Шиллера в 1787 году. Но чистое прочтение любого произведения без погружения в море образов с целью постичь подлинный смысл не только текста и контекста, но и подтекста и надтекста, это, значит не пережить внутренне произведение, не оставить в себе частички драгоценной смысловой массы. Поэтому в последнее время мы в кругу моих ближайших друзей выделяем одно воскресное утро в конце месяца для проникновения в тонкие миры классической литературы. На этот раз выбор пал на «Дон Карлоса».

Произведение Шиллера «Дон Карлос» - это яркий пример живого произведения. История его написания показывает, как поистине гениальный художник буквально беседует с героями, через которых говорит Высшее. Шиллер изначально замысливал «Дон Карлоса» в виде описания перипетий и интриг, наполнявших двор короля Испании Филиппа II органичными сюжетами – любовного треугольника, одного героя а-ля Дон Жуан и т.д.. Но Шиллер, который фактически на тот момент выполнял заказ худрука театра в Маннгейме в лице Дальберга, почувствовал, что Дон Карлос, взятый им из исторической повести писателя XVII века аббата Сен-Реаля «История Дон Карлоса», не может вместить в себя всей гуманистический потенциал его автора. Первоначальная влюбленность Шиллера в образ Дон Карлоса, способного на самые безумные поступки ради своих мимолетных желаний и в силу своего страстного темперамента, обнажает гуманистический нерв Шиллера:

«То, что по преимуществу увлекало меня в нем вначале, оказывало в дальнейшем это действие уже слабее, а к концу почти совсем остыло. Новые идеи, зародившиеся во мне тем временем, вытеснили прежние; сам Карлос снизился в моем мнении... место его занял маркиз Поза».

И тогда Шиллер несколько смещает акценты, уводя на второй план конфликт отца-короля и инфанта Дон Карлоса и выводя на авансцену метафизический, предельный конфликт маркиза де Поза и Великого Инквизитора.  
Да, такая творческая вставка-ротация была осуществлена великим гуманистическим творцом не без потери стройности и связности драмы в целом, что ставилось в вину Шиллеру современными ему критиками. Писателю даже пришлось писать отдельный очерк «Письма о Дон Карлосе», в котором Шиллер как бы оправдывал себя и свое творение под гнетом критических стрел.

Итак, король Испании Филипп II и его наследник Карлос – это первый уровень, находящийся в зависимости от борьбы двух предельных антагонистов – гуманиста Поза и антигуманиста в лице 90-летнего Инквизитора.

Филипп II и Карлос – это как бы экзотерическое, а Поза и Инквизитор – это эзотерическое. Все дворцовые перипетии обусловлены предельным конфликтом маркиза Поза и Инквизитора. Но в тоже время, победителя в метафизической схватке двух непримиримых антагонистов может определить только человеческий выбора, будь то король или его эксцентричный сын.

На протяжении всего произведения маркиз де Поза пытается утвердить гуманистическое начало в каждом человеке. Даже испанские гранды, приближенные Филиппа II, отмечают феноменальные изменения в обладателе огромного королевства, над которым никогда не заходит солнце, после встречи с маркизом де Поза. Поза как бы нащупывает гуманистические струны в душе нетерпимого католика, яростного борца с ересями через аутодафе. И действительно, король на мгновения очарован фигурой де Поза. Возможно, что король Филипп II, уставший от вечных подозрений своих подчиненных в измене (что является реальным историческим фактом), находит в маркизе то чистое, что так или иначе было присуще живой католической вере XVI века, пока средневековый реализм не победил на уровне церковной бюрократии. Король показан Шиллером в борении двух начал – католика-гуманиста (высвеченное Позой) и воспитанника Инквизитора, который появляется в последних двух сценах поэмы как бы из тени.

Смерть маркиза де Поза трансцендентирует Дон Карлоса, который, в конце концов, перебарывает кипящие внутри него страсти и становится на путь гуманиста-борца против антигуманизма, воплощенного в Инквизиторе. Но король Испании уже находит оправдание сыноубийства у Великого Инквизитора (шиллеровская драма здесь исторически корректна, инфант умирает в заточении в 1568 году в возрасте 23 лет при невыясненных обстоятельствах):

Король.
Создашь ли ты такую веру,
Что защищала бы детоубийство?

Великий инквизитор.
Чтоб усмирить святую справедливость,
На древе Божий Сын был распят.

Пусть катарсис Дон Карлоса происходит слишком поздно – лишь после смерти его друга – де Поза. Но все же величие и трагедия деяний де Позы воплощаются, возможно, в борьбе против гнета нидерландских низов во главе с бюргерами и опозиционным дворянством – Нидерландской буржуазной революции.

Герцог Альба о плане де Поза по освобождению Фландрии от испанского гнета:
Наконец, из этих писем
Весь виден план войны кровопролитной,
Что от испанскаго владычества навеки
Должна была освободить голландцев.
Там ничего не выпущено. Все
Исчислено: сопротивленье, силы.
Все средства, все источники даны;
С подробностью неимоверно-ясной
Показано, как все устроить должно,
Какие с кем союзы заключить.

   

  • 1
Старые книги хорошие иллюстрациями, у меня огромная библиотека доставшиеся от родителей, и первое побуждение их читать были картинки

  • 1
?

Log in

No account? Create an account